Мы добрались до Кижей около трёх часов дня, и сначала остров казался абсолютно пустым — ни одной живой души. Но вскоре раздались гудки приближающихся теплоходов, и берег мгновенно заполнился туристами, которые слушали гидов, говорящих на английском, итальянском, французском... Людей притягивает сюда не только знаменитый архитектурный ансамбль, но и старые постройки, привезённые из разных уголков Карелии. Часовенка, мельница, жилые дома, сараи, лодка рыбака, сети, ограды, огородные пугала — всё, как сейчас модно говорить, максимально аутентичное. Даже плотник, сидящий у крыльца и вырезающий топором сувениры. Настоящее путешествие во времени.
Главную церковь Кижей — с её двадцатью двумя главами и восемью ярусами — мы застали в буквальном смысле парящей в воздухе. Огромное строение, поднятое металлическими фермами, висело над землёй, словно небесный замок. Этот метод реставрации называют лифтингом: верхнюю часть здания приподнимают, чтобы можно было заменить прогнившие нижние венцы на новые.
Потом нам невероятно повезло — из-за туч выглянуло солнце. Карельская природа в тот же миг вспыхнула яркими красками. Соседний островок, похожий на зелёную шапку, заиграл цветами так, что вокруг защелкали затворы всех фотоаппаратов. Правда, тучи быстро спохватились, спрятали светило, и всё вернулось к привычному пасмурному виду. Но удача улыбнулась нам снова. Из маленькой колокольни вышел знаменитый кижский звонарь и позвал нас наверх. «Не бойтесь, не оглохнете. После вертолёта вам уже ничего не страшно», — пошутил Игорь Хуттер и сыграл удивительно звонкую мелодию.
На следующее утро хэтчбек Volvo V40 CC привёз нас в посёлок с забавным названием Матросы. Моряков там, конечно, нет, зато собак — полно. Здесь расположен единственный в России питомник чукотских ездовых собак «Скифы тур». Территория размером со школьный стадион обнесена сеткой, вдоль которой рядами выстроились будки — штук сорок. На каждой табличка с кличкой. Тут есть и футбольные имена (Терек, Анжи, Сатурн, Зенит, Локо), и вполне обычные (Бали, Космо, Черке, Ингрид, Гризли, Акела, Вуки), и смешные (Чёртик, Детка), и даже странные (Что, Где; а вот собаки по кличке Когда не было никогда).
Кинологи рассказали, что многие псы попали сюда из приюта — от них отказались хозяева. Обычно это выглядит так: подъезжает большой чёрный джип с «блатными» номерами, из него вытаскивают хаски и говорят: «Забирайте этого гада, всю квартиру разнёс!» Проблема в том, что люди часто заводят ездовую собаку, но не дают ей выплёскивать энергию. Хотя бы покрышку к шлейке привязать, чтоб пёс её таскал.
Значок розы ветров на будке означает, что пёс участвовал в арктической экспедиции. Две таких звёздочки — что собака побывала на полюсе дважды. В 2013 году именно из этого питомника стартовала экспедиция Фёдора Конюхова и Виктора Симонова по маршруту Карелия — Северный полюс — Гренландия. Собаки тянули упряжки с путешественниками и грузом 46 суток, преодолев около 900 километров! И при этом ни одно животное не погибло — для подобных авантюр это большая редкость.
Четвероногие не переставая прыгают и громко лают. Хаски требуют ласки, хотят играть. Кинолог Светлана Стёпина рассказала нам о питомцах, а потом предложила прокатиться на упряжках. Сначала многие отказались — собак, мол, жалко. Но увидев, с каким азартом животные рвутся к любимому делу, согласились. Вывод такой: кататься на собаках интересно, но не сказать, что удобно. Может, в санях по снегу — ещё нормально, а вот на колёсной тележке очень жёстко и тряско, в поворотах чуть не вылетаешь с сиденья, и переворот кажется вполне реальным. Но попробовать раз в жизни, конечно, стоит.
На вертолёте полетали, на собаках покатались. Пора бы и честь знать. Но нет — впереди Кинерма, единственная старинная карельская деревня, сохранившаяся в первозданном виде. Её история началась аж в 1536 году. Интересно, что Кинерма почти круглая: полтора десятка деревянных домов стоят вокруг церквушки.
Дома здесь не продаются — только передаются по наследству. Или разрушаются.
Немногочисленные жители — прямые потомки тех, кто заселил эту землю в XVI веке. В основном приезжают сюда только на лето. Чужие тут не приживаются. Да и что им здесь делать? Даже речки нет. Потому участь дачного посёлка деревню миновала. Что не сгнило и не истлело — сохранилось без всякого новодела.
Скорее всего, Кинерма так и канула бы в Лету, если бы не инициативная жительница Надежда Калмыкова. Она бросила работу в Петрозаводске и вернулась спасать свою маленькую родину. Благодаря её усилиям весть о чудом уцелевшей деревне долетела до финнов, у которых таких памятников уже не осталось. Молодые архитекторы и дизайнеры из Финляндии подключились к работе и помогли Надежде Викторовне создать музей. Увидев такое, не остались в стороне и местные власти. Так малюсенький, почти исчезнувший населённый пункт стал ещё одним туристическим магнитом на карте республики.
Церковь остаётся главным зданием в Кинерме. А Надежда Калмыкова — и швец, и жнец, и на дуде игрец. Она ведёт все дела, выбивает гранты, сотрудничает с финнами, проводит экскурсии, готовит для туристов обеды. Муж, конечно, помогает, но работоспособность хозяйки поражает — ведь она ещё умудряется растить двоих детей: десятилетнего Ваню и Егора, которому 9 лет.
По пути из Кинермы вспомнилось напутствие главного редактора: «Поезжай. В Карелии очень интересные дороги!» Точно-точно, у нас ведь это и в названии экспедиции было отражено. «Там по неведомым дорожкам гуляют черти в босоножках…» Смотрим под колёса! Ого, интересные — не то слово. Ощущение такое, что карельские направления проектировали раллисты и другие автогонщики. Никогда не угадаешь, где кольцевой асфальт сменится гравийным допом и наоборот.
Непредсказуемо скачет качество покрытия: от идеальной, подобной стеклу, глади до траншей, готовых похоронить. Абсолютно неожиданные перепады высот: въезжаешь в горку, не видишь, что за близким горизонтом, а там — всё что угодно. Можешь взлететь с трамплина, оторвавшись от земли, или выкатиться на ровную, как стол, поверхность, или под острым углом скатиться с километровой горы. С поворотами тоже играешь в рулетку, логику их не понять. Короче говоря, неведомостей на дорогах хоть отбавляй. Карелия от слова Car.
На неведомых дорожках просто обязаны присутствовать следы невиданных зверей. Вот они. Частный зоопарк с преимущественно копытными животными обнаружился на территории турбазы «Чёрные камни», где мы заночевали. Коллекцию животных под названием «Зоо гринпарк — Карелия» собрал петербургский бизнесмен Игорь Лейтис, глава холдинга «Адамант», вложив в это дело около $10 миллионов. Вопреки ожиданиям, зоопарк — огроменнейший. Пожалуй, один из самых больших в России. Господин Лейтис может себе позволить: говорят, в его собственности помимо турбазы находятся окрестные угодья площадью 250 гектаров.
Едем дальше. Осматриваюсь в салоне. Вроде тот же «обдувной человечек» на центральной консоли, та же виртуальная панель приборов, такие же пухленький руль и нехваткие кресла… Однако при всей унификации между хэтчем V40 CC и седаном S60 разница, определяющаяся на подсознательном уровне, ой как велика. Не пропасть между ними, конечно, пролегает, но овраг. И невозможно назвать конкретного виновника — просто другой уровень. Иная, «старая» Volvo. Такое впечатление в статике.
После того как турбомотор T5 (249 л.с., 360 Н•м) звучно выдернет полноприводный седан с места, ты должен собраться в кулак, чтобы оперативно переваривать дорожную картинку, мельтешащую на быстрой перемотке. Это легко, потому как S60 — понятный, удобный и безопасный семейный автомобиль Volvo, сильный и единый. Комфортная подвеска, хорошая шумоизоляция. Сбить с пути «эску» сложно, но можно. Перехитришь не отключаемую полностью систему стабилизации — будет тебе занос. Если закрутит чересчур, DSTC отловит, ну и надёжные тормоза поймают. Разве что шестиступенчатый «автомат» не всегда поспевает за движком да турбоямка присутствует. В остальном «эс-шестидесятка» даёт отличный повод забыть о том, что ты не любишь седаны.
Полноприводная модификация седана Volvo S60 с двигателем T5 появилась на российском рынке в августе этого года. Ранее привод на все колёса был доступен лишь топовой версии с мотором T6 ценой в два миллиона. Стоимость четырёхдверки после рестайлинга не изменилась: полноприводный S60 с T5 оценён в 1 329 000 рублей.
Обновление в наибольшей степени затронуло передок. В частности, изменилась решётка, у которой исчезла хромированная окантовка. Менеджеры Volvo говорят, что полноприводный седан S60 с мотором T5 в России сразу же оттяпал треть заказов на модель.
В 25 км от Сортавалы расположилась Рускеала — некогда действующий мраморный карьер, а сегодня горный парк и популярное туристическое направление. Экскурсовод рассказал нам, что под ногами залегает мраморный слой толщиной в полкилометра. Мы находились на краю огромной каменной чаши длиной 460 метров и шириной от 50 до 100 метров. Этот котлован наполнен кристально чистой дождевой водой, где обитают караси и раки. Начиная с XVIII века тут добывали мрамор не самого лучшего качества, но именно им облицованы Исаакиевский и Казанский соборы, Петергоф, Эрмитаж и питерские станции метро. Добыча останавливалась не раз, а в начале нулевых прекратилась окончательно. В качестве туристического объекта Рускеалу открыли весной 2005-го. Сюда приезжают ценители дикой природы, дайверы и любители острых ощущений. Кинематографисты тоже облюбовали это место — сняли здесь не один фильм, и их можно понять: локация просто невероятная.
В парке имеются гроты, штольни и так называемый провал. Прямо под ногами валяются бесплатные сувениры — осколки мрамора. Над водой вдоль всего карьера протянут трос, по которому можно прокатиться в страховочной обвязке. Желающие могут прыгнуть с утёса на тарзанке, перейти каньон по подвесному «индейскому» мосту или покататься на лодках. Отчаянные коллеги попробовали все эти экстремальные развлечения, а я струсил и отказался, отговорившись детьми и ипотекой.
После такого насыщенного дня наша этнографическая вылазка завершилась 300-километровым перегоном до аэропорта Пулково. Если на старте маршрута, на аэродроме Пески, нас встречали распахнутые ворота, то питерский аэровокзал встретил нас глухой пробкой и не пожелал пускать. Для тех, кто хочет припарковаться, это сущий ад. На бесплатных стоянках творится такой хаос, что поставить машину нереально даже за деньги. К слову, о деньгах. После обновления прайс-листов цены на S80, XC60, XC70 и V40 CC пошли вниз. Больше всех подешевел базовый хэтчбек — сразу на 190 тысяч рублей. XC70 потерял в цене 56 тысяч, XC60 — 35 тысяч, а S80 — 30 тысяч. С какой стати такое снижение? Попробуй разберись в логике этих добрых скандинавов. Тут впору начинать этнографическое исследование шведского народа.
За кадром
По задумке организаторов, мы колесили по неведомым дорогам в поисках Сампо. Может, самопарковщик? Нет, мифический артефакт! Якобы этот источник счастья когда-то раскололся на части и разлетелся по всей Карелии. Кто найдёт и соберёт все осколки — тот молодец. Куски гранита, символизирующие части Сампо, нам должны были вручать разные люди: вертолётчик, звонарь из Кижей, хозяйка Кинермы и прочие. Несложно догадаться, что в итоге сложилось из кусочков пазла. Получилось Сампо, у которого вместо первых четырёх букв — пять других: В, О, Л, Ь, В.